Быть человеком

Поделиться
  • alt
  • alt
  • alt
  • alt

Текст: Евгения Бахурова

Будь верен тому, кто верен тебе.

Латинский афоризм.


ВЕРность, ВЕРить, уВЕРовать, ВЕРа — все это однокоренные слова, объединенные одним корнем, единой сильнейшей составляющей — и не только с лингвистической точки зрения. Верность, как и вера каждого из нас, идет из недр нашего внутреннего естества. Но где же границы допустимого и недопустимого? Или не все настолько категорично? Позволить себе простить или перешагнуть и просто жить дальше? Или назвать предательством и поставить точку? Так ли все просто? Ответы на эти вопросы мы и будем искать сегодня.


Границы допустимости

В вопросах верности (а говорить мы будем о семейной, супружеской верности), казалось бы, все однозначно: быть или не быть, да или нет, верен ты или не верен, допускаешь ли ты измену или не допускаешь. Необходимо также принимать во внимание — как ни странно — мнение второго участника аттракциона под названием «Семейная жизнь»: как он/она относится к вашей позиции по этому вопросу. Его позиция четкая, когда измена не приемлема ни в каком случае и ни при каких условиях? Это один вариант. Либо же его позиция для него самого не менее четкая, однако он допускает и осознает человеческую слабость еще со времен Адама и Евы и в случае «провала» готов обсудить, понять, принять раскаяние и, возможно, простить и жить дальше?  Это уже второй вариант.

Здесь важен такой момент: насколько каждый из вас, супругов, устанавливает свои внутренние границы. Уясните для себя, насколько вы готовы что-то позволять или запрещать себе или своему избраннику. Безусловно, каждая семейная пара представляет собой уникальный случай и универсальных моделей быть попросту не может. Однако существуют сложившиеся веками нормы: общественные, поведенческие, ценностные, личностные. И с ними уже все сложнее.

А можно …?

Для определения понятия верности в общепринятом его значении я не могла не обратиться к словарям. И вот что предлагает нам толковый словарь Ожегова:


ВЕРНОСТЬ — стойкость и неизменность в чувствах, отношениях, в исполнении своих обязанностей, долга.


На мой взгляд, идеальная трактовка. Здесь и чувство долга, которое неизменно сопровождает любую супружескую пару сквозь годы их совместного существования, когда первый пыл и страсть уже позади, но именно тогда партнерство начинает раскрываться несколько с иной стороны. Здесь и верность в исполнении своих обязанностей, которыми и наполнен быт любой семьи: и неважно, сколько лет супруги вместе, год или 15. С появлением детей все окончательно встает с ног на голову, и здесь как никогда выходит на первый план именно верность и неизменность отношения — отношения к браку, к связывающей вас вере и честности, друг к другу.

Невольно в зеркало глядится и узнавать себя стыдится…

Времена меняются, люди остаются. Да, люди ведь в большинстве случаев остаются прежними. Безусловно, каждый решает сам для себя: быть или не быть, допустить или не допустить, а если допустить, то скрыть или признаться? Многие, особенно далекие от веры, считают, что они сами устанавливают свои личностные границы верности. Мол, я — это Я, я живу как хочу и как считаю нужным. Если моего супруга такая позиция не устраивает, я сменю супруга. Если и второго супруга не будет устраивать, я могу сменить еще раз. Я, Я, Я и Я. Они считают, что теоретически и практически могут себе позволить модели поведения, осуждаемые обществом или верой. И «успешно» позволяют. Только как потом смотреть на себя в зеркало? Как потом смотреть себе же в глаза? Нормально? Спокойно?! Значит, дело дрянь. Или не дело, а субъект.

В срезе культур

Несмотря на некоторые отличия в отношении к верности и супружеской измене в различных культурах и религиях, в общем и целом оно остается однозначным и понятным большинству из нас.

Христианство, и в частности православие, приравнивает к измене даже человеческие помыслы, размышления и фантазии «на заданную тему». То есть если человек допускает даже мысль о подобном, то это уже измена. О физическом контакте речь уже не идет. Получается, что предательство доверия супруга хуже физической измены как таковой. Если человек разрешил себе помыслы о другом, если он опустился до уровня первобытности — такой с него и спрос. Получается, супруг был изначально не готов к той немалой доле ответственности за святость своего союза и за честь супруга еще до вступления в брак. В христианской трактовке измена и убийство практически равнозначны по своей деструктивной силе.

Иудаизм так же однозначно трактует вопросы супружеской верности. Еврейская традиция гласит: не быть, не прелюбодействовать, не причинять тем самым партнеру боли и зла. Считается, что достижение верности в браке — высшая степень духовности, и нарушение оной ведет к необратимым последствиям и торжеству зла.

Буддизм в вопросах супружества и верности также рассматривает измену в браке как недопустимую единицу, мешающую внутреннему росту и влекущую за собой разрушение доверия не только между партнерами, но и между всеми членами семьи (что немаловажно, ведь если подорвано доверие одного — подорвано доверие всех).


Однако ни одна религия мира не гарантирует защиту от супружеской неверности. Этот выбор и по сей день, как и десять веков назад, остается прерогативой отдельно взятого человека. В мире, где грани дозволенности намеренно стерты и втоптаны в пыль, остается надеяться только на свои личные границы. А как же быть с прощением? Помните, что измена, как и прощение, — в душе. А если душа позволяет, то можно и простить. Возможно.